Александр Гренков, будущий отец Амвросий, родился 21 или 23 ноября 1812 года, в духовной семье села Большие Липовицы Тамбовской Епархии. Окончив Духовное Училище, он затем прошел успешно курс в Духовной Семинарии. Однако не пошел ни в Духовную Академию, ни в священники. Некоторое время он был домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем Липецкого Духовного Училища. Обладая живым и веселым характером, добротою и остроумием, Александр Михайлович был очень любим своими товарищами и сослуживцами. В последнем классе Семинарии ему пришлось перенести опасную болезнь, и он дал обет постричься в монахи, если выздоровеет.

По выздоровлении он не забыл своего обета, но несколько лет откладывал его исполнение, «жался», по его выражению. Однако, совесть не давала ему покоя. И чем больше проходило времени, тем мучительнее становились укоры совести. Периоды беззаботного веселья и беспечности сменялись периодами острой тоски и грусти, усиленной молитвы и слез. Однажды, будучи уже в Липецке, гуляя в соседнем лесу, он, стоя на берегу ручья, явственно расслышал в его журчанье слова: «Хвалите Бога, любите Бога…»

Дома, уединяясь от любопытных взоров, он пламенно молился Божией Матери просветить его ум и направить его волю. Вообще, он не обладал настойчивою волею и уже в старости говорил своим духовным детям: «Вы должны слушаться меня с первого слова. Я — человек уступчивый. Если будете спорить со мною, я могу уступить вам, но это не будет вам на пользу». Изнемогая от своей нерешимости, Александр Михайлович отправился за советом к проживавшему в той местности известному подвижнику Илариону. «Иди в Оптину, — сказал ему старец, — и будешь опытен». Гренков послушался. Осенью 1839 года он прибыл в Оптину Пустынь, где был ласково принят старцем Львом.

Вскоре он принял постриг и был наречен Амвросием, в память святителя Медиоланского, затем был рукоположен в иеродьякона и, позднее, во иеромонаха. Когда отец Макарий начал свое дело издательства, о. Амвросий, окончивший семинарию и знакомый с древними и новыми языками (он знал пять языков), был одним из его ближайших помощников. Скоро после своего рукоположения он заболел. Болезнь была настолько тяжела и продолжительна, что навсегда подорвала здоровье отца Амвросия и почти приковала его к постели. Вследствие своего болезненного состояния он до самой своей кончины не мог совершать литургии и участвовать в длинных монастырских богослужениях.

Постигшая о. Амвросия тяжелая болезнь имела для него несомненно провиденциальное значение. Она умерила его живой характер, предохранила его, быть может, от развития в нем самомнения и заставила его глубже войти в себя, лучше понять и самого себя, и человеческую природу. Не даром же впоследствии о. Амвросий говорил: «Монаху полезно болеть. И в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться!» Помогая старцу Макарию в издательской деятельности, о. Амвросий и после его кончины продолжал заниматься этою деятельностью. Под его руководством были изданы: «Лествица» преп. Иоанна Лествичника, письма и жизнеописание о. Макария и другие книги. Но не издательская деятельность была средоточием старческих трудов о. Амвросия. Его душа искала живого, личного общения с людьми, и он скоро стал приобретать славу опытного наставника и руководителя в делах не только духовной, но и практической жизни. Он обладал необыкновенно живым, острым, наблюдательным и проницательным умом, просветленным и углубленным постоянною сосредоточенною молитвою, вниманием к себе и знанием подвижнической литературы. По благодати Божией его проницательность переходила в прозорливость. Он глубоко проникал в душу своего собеседника и читал в ней, как в раскрытой книге, не нуждаясь в его признаниях. Лицо его, крестьянина-великоросса, с выдающимися скулами и с седой бородой, светилось умными и живыми глазами. Со всеми качествами своей богато одаренной души, о. Амвросий, несмотря на свою постоянную болезнь и хилость, соединял неиссякаемую жизнерадостность, и умел давать свои наставления в такой простой и шутливой форме, что они легко и навсегда запоминались каждым слушающим. Когда это было необходимо, он умел быть взыскательным, строгим и требовательным, применяя «наставление» палкой или же накладывая на наказуемого епитимью. Старец не делал никакого различия между людьми. Каждый имел к нему доступ и мог говорить с ним: петербургский сенатор и старая крестьянка, профессор университета и столичная модница, Соловьев и Достоевский, Леонтьев и Толстой.

С какими только просьбами, жалобами, с какими только своими горестями и нуждами не приходили к старцу люди! Приходит к нему молодой священник, год тому назад назначенный, по собственному желанию, на самый последний приход в епархии. Не выдержал он скудости своего приходского существования и пришел к старцу просить благословения на перемену места. Увидев его издали, старец закричал: «Иди назад, отец! Он один, а вас двое!» Священник, недоумевая, спросил старца, что значат его слова. Старец ответил: «Да ведь дьявол, который тебя искушает, один, а у тебя помощник — Бог! Иди назад и не бойся ничего; грешно уходить с прихода! Служи каждый день литургию и все будет хорошо!» Обрадованный священник воспрянул духом и, вернувшись на свой приход, терпеливо повел там свою пастырскую работу и через много лет прославился, как второй старец Амвросий.

Толстой, после беседы с о. Амвросием, радостно сказал: «Этот о. Амвросий совсем святой человек. Поговорил с ним, и как-то легко и отрадно стало у меня на душе. Вот когда с таким человеком говоришь, то чувствуешь близость Бога».

Другой писатель, Евгений Погожев (Поселянин) говорил: «Меня поразила его святость и та непостижимая бездна любви, которые были в нем. И я, смотря на него, стал понимать, что значение старцев — благословлять и одобрять жизнь и посылаемые Богом радости, учить людей жить счастливо и помогать им нести выпадающие на их долю тягости, в чем бы они ни состояли». В. Розанов писал: «Благодеяние от него льется духовное, да, наконец, и физическое. Все поднимаются духом, только взирая на него… Самые принципиальные люди посещали его (о. Амвросия), и никто не сказал ничего отрицательного. Золото прошло через огонь скептицизма и не потускнело».

В старце в очень сильной степени была одна русская черта: он любил что-нибудь устроить, что-нибудь создать. Он часто научал других предпринять какое-нибудь дело, и когда к нему приходили сами за благословением на подобную вещь частные люди, он с горячностью принимался обсуждать и давал не только благословение, но и добрый совет. Остается совершенно непостижимым, откуда брал отец Амвросий те глубочайшие сведения по всем отраслям человеческого труда, которые в нем были.

Внешняя жизнь старца в Оптинском скиту протекала следующим образом. День его начинался часа в четыре — пять утра. В это время он звал к себе келейников, и читалось утреннее правило. Оно продолжалось более двух часов, после чего келейники уходили, а старец, оставшись один, предавался молитве и готовился к своему великому дневному служению. С девяти часов начинался прием: сперва монашествующих, затем мирян. Прием длился до обеда. Часа в два ему приносили скудную еду, после которой он час-полтора оставался один. Затем читалась вечерня, и до ночи возобновлялся прием. Часов в 11 совершалось длинное вечернее правило, и не раньше полуночи старец оставался, наконец, один. Отец Амвросий не любил молиться на виду. Келейник, читавший правило, должен был стоять в другой комнате. Однажды, один монах нарушил запрещение и вошел в келью старца: он увидел его сидящим на постели с глазами, устремленными в небо, и лицом, осиянным радостью.

Так в течение более тридцати лет, изо дня в день старец Амвросий совершал свой подвиг. В последние десять лет своей жизни он взял на себя еще одну заботу: основание и устройство женской обители в Шамордине, в 12 верстах от Оптины, где кроме 1000 монахинь имелись еще приют и школа для девочек, богадельня для старух и больница. Эта новая деятельность была для старца не только лишней материальной заботой, но и крестом, возложенным на него Провидением и закончившим его подвижническую жизнь.

1891 год был последним в земной жизни старца. Все лето этого года он провел в Шамординской обители, как бы спеша закончить и устроить там все незаконченное. Шли спешные работы, новая настоятельница нуждалась в руководстве и указаниях. Старец, повинуясь распоряжениям консистории, неоднократно назначал дни своего отъезда, но ухудшение здоровья, наступавшая слабость — следствие его хронической болезни — заставляли его откладывать свой отъезд. Так протянулось дело до осени. Вдруг пришло известие, что сам преосвященный, недовольный медлительностью старца, собирается приехать в Шамордино и увезти его. Тем временем старец Амвросий слабел с каждым днем. И вот — едва преосвященный успел проехать половину пути до Шамордина и остановился ночевать в Перемышльском монастыре, как ему подали телеграмму, извещающую его о кончине старца. Преосвященный изменился в лице и смущенно сказал: «Что же это значит?» Был вечер 10 (22) октября. Преосвященному советовали на другой день вернуться в Калугу, но он ответил: «Нет, вероятно такова уж воля Божия! Простых иеромонахов архиереи не отпевают, но это особенный иеромонах — я хочу сам совершить отпевание старца».

Было решено перевезти его в Оптину Пустынь, где провел он свою жизнь и где покоились его духовные руководители — старцы Лев и Макарий. На мраморном надгробии выгравированы слова апостола Павла: «Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9, 22). Слова эти точно выражают смысл жизненного подвига старца.

[spoiler title=»Преподобный Амвросий Оптинский. Советы и духовные наставления» icon=»arrow-circle-1″]Как жить? От приходящих к старцу Амвросию часто приходилось слышать общий вопрос: «Как жить?» Старец обыкновенно в шутливом тоне отвечал: «Жить не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение». «Не тужить» значит переносить благодушно в жизни скорби и неудачи. «Не осуждать» указывает на распространенный между людьми недостаток осуждать ближних. «Не досаждать» — не причинять кому-либо неприятность или скорбь. «Всем мое почтение» — относиться ко всем с почтением и не гордиться. Основная мысль этого изречения — смирение. На этот же вопрос старец отвечал и несколько иначе: «Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно». Или так: «Жить можно и в миру, только не на юру». «Мы должны жить на земле так, — говорил старец, — как колесо вертится — чуть только одной точкой касается земли, а остальными непременно стремится вверх; а мы как заляжем на землю, так и встать не можем». На вопрос: «Что значит жить по сердцу?» — батюшка ответил: «Не вмешиваться в чужие дела и видеть в других все хорошее». «Смотри, Мелитона, — говорил старец одной монахине, предостерегая ее от высокомерия, — держись среднего тона; возьмешь высоко, будет нелегко, возьмешь низко, будет склизко; а ты, Мелитона, держись среднего тона». О молитве Иисусовой Многим о. Амвросий советовал и в письмах, и устно не оставлять краткой молитвы Иисусовой: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Хотя бы шепотом произноси молитву Иисусову, а от умной многие повредились. Батюшка рассказывал о силе Иисусовой молитвы: «У одного священника был скворец, который постоянно слышал от своего хозяина молитву и повторял довольно часто. Вот раз на улице налетел на него коршун, а он по привычке говорил в это время молитву. И что же — коршун не посмел его тронуть: бессмысленно твердил молитву Иисусову, и то спасла!» Говорил еще старец: «Один брат спросил другого: «Кто тебя обучил молитве Иисусовой?» А тот отвечал: «Бесы». — «Да как же так?» — «Да так: они беспокоят меня помыслами греховными, а я все творил да творил Иисусову молитву, так и привык»». Отчего люди грешат Старец этот вопрос решал так: «Или оттого, что не знают, что должно делать и чего избегать; иди если знают, то забывают; если же не забывают, то ленятся, унывают. Наоборот: так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей главной обязанности — служить Богу. От лености и забвения доходят до крайнего неразумия или неведения. Леность, забвение и неведение — это три исполина, от которых связан весь род человеческий неразрешимыми узами… Поэтому мы и молимся Царице Небесной: Пресвятая Владычице моя Богородице, святыми Твоими и всесильными мольбами отжени от мене, смиренного и окаяннаго раба Твоего, уныние, забвение, неразумие, нерадение…» Самооправдание Люди всегда стараются оправдать свои поступки. А старец говорил, что самооправдание — великий грех. Для примера он рассказывал следующий случай: «Приехал раз в острог покойный Государь Николай Павлович да и стал спрашивать арестантов, за что каждый из них сидит в остроге. Все оправдывали себя и говорили, что посажены в острог безвинно-напрасно. Подошел Государь еще к одному из них и спросил: «А ты за что тут?» И получил ответ: «За великие мои грехи и острога для меня мало». Тогда Государь обернулся к сопровождавшим его чиновникам и сказал: «Отпустить его сейчас на волю». О существовании бесов Пришел к старцу один господин, который не веровал в существование бесов. Старец в назидание ему рассказал такой случай: «Приехал один барин в деревню в гости к своим знакомым и выбрал сам себе комнату для ночлега. Ему говорят: «Не ложитесь тут — в этой комнате неблагополучно». Но он не поверил и только над этим посмеялся. Лег и вдруг слышит ночью, что кто-то дует ему прямо в лысину. Он укрылся с головою одеялом. Тогда этот кто-то перешел к его ногам и сел на постель. Гость испугался и со всех ног бросился бежать, уверившись собственным опытом в существовании темной силы». После этого господин сказал: «Воля Ваша, батюшка, я даже не понимаю, что это за бесы». На это старец ответил: «Ведь и математику не все понимают, однако она существует». И еще прибавил: «Как же бесы не существуют, когда мы знаем из Евангелия, что Сам Господь велел взойти им в стадо свиней?» Господин возразил: «Ведь это иносказательно?» «Стало быть, — продолжал убеждать старец, — и свиньи иносказательны, и свиньи не существуют. Но если существуют свиньи, значит существуют и бесы». В чем состоит пост «Не все ли равно Богу, — спрашивали некоторые, — какую ты ешь пищу: постную или скоромную?» На это старец отвечал: «Не пища имеет значение, а заповедь. Адам изгнан из рая не за объедение, а только за вкушение запрещенного. Почему и теперь во вторник, в четверг и другие установленные дни можно есть, что хочешь, и не наказываемся за это, а за среду и пятницу наказываемся, потому что не покоряемся заповеди. Особенно же важно тут то, что через послушание вырабатывается покорность». О милостыне Если делаешь добро, то должно делать его для Бога, посему на благодарность людей и не должно обращать внимания. Награду ожидай не здесь, а от Бога на Небе, а если ждешь здесь, то напрасно и лишение терпишь. Святитель Димитрий Ростовский пишет: «Если приедет к тебе человек на коне и будет у тебя просить, подай ему. Как он употребит твою милостыню, ты за это не отвечаешь». Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Начни отдавать неимущему, что тебе не нужно, потом будешь в состоянии давать больше и даже с лишением для себя, наконец, уже готов будешь отдать и все, что имеешь». Когда о. Амвросию исповедовались, что скупость нападает, он поучал: «Дай что можно, елико душа возможет. Некий странник просил милостыню; одна была скупая и дала ему худой платок, а другая добрая и что ни просил у нее странник, все ему давала. Только ушел он от них, как сделался пожар и все у них сгорело. Странник воротился и все им отдал — той, которая много давала, много отдал, а скупой сказал: на тебе твой платок». Щегольство Приехала к отцу Амвросию одна духовная дочь, молодая женщина, в платье, щегольски обшитом стеклярусом, нити которого так и дрожали, ударяясь одна о другую. Батюшка улыбнулся, глядя на нее, и промолвил: «Ишь какая стала, какие игрушечки на себя навесила!» «Мода, батюшка», — ответила та. — «Эх, на полгода ваша мода». О лености и унынии Скука унынию внука, а лени дочь. Чтобы отогнать ее прочь, в деле потрудись, в молитве не ленись; тогда и скука пройдет, и усердие придет. А если к сему терпения и смирения прибавишь, то от многих зол себя избавишь. Когда найдет хандра, не забудь укорить себя; вспомни, сколько ты виновата пред Господом и пред собою, и осознай, что ты недостойна ничего лучшего, и тотчас почувствуешь облегчение. Сказано: Многи скорби праведным (Пс. 33, 20); и многи раны грешным. Такова жизнь наша здесь — все скорби и скорби, а ими-то и достигается Царствие Небесное. Когда будешь непокойна, повторяй чаще: Взыщи мира, и пожени и (Пс.ЗЗ, 15). Многие из нас говорят, что невозможно жить по заповедям Господним: этого они не могут делать по болезни, того — по привычке. Таким людям в их назидание старец рассказывал такой случай: «Один купец все так же говорил: то не могу, другое не могу. Ехал он раз по Сибири ночью, закутанный в двух шубах. Вдруг вдали увидел свет, точно огоньки мелькают. Стал всматриваться и понял, что это стая волков к нему приближается. Спасения ждать было неоткуда. Он выскочил из саней и в одну минуту влез на близстоящее дерево, забыв свою старость и слабость. А после рассказывал, что раньше того от роду не бывал ни на одном дереве. Вот тебе и не могу. Так и страх праведного суда Божия и бессильных делает сильными». О любви «Любовь, — говорил старец словами апостола, — все прощает, долготерпит, не осуждает, ничего чужого не желает, не завидует. Любовь покрывает все. И если кто делает ближним добро по влечению сердца, а не движимый только долгом, такому диавол мешать не может, а где только по долгу, там он все-таки старается помешать и тем и другим». Любовь, конечно, выше всего. Если ты находишь, что в тебе нет любви, а желаешь ее иметь, то делай дела любви, хотя сначала и без любви. Господь увидит твое желание и старание и вложит в сердце твое истинную любовь. А главное, когда заметишь, что погрешил против любви, сейчас же исповедуй это старцу. Это может быть иногда от дурного сердца, а иногда от врага. Сама ты не можешь этого разобрать; а когда исповедуешь, враг и отойдет. Кто имеет дурное сердце, не должен отчаиваться, потому что с помощью Божией человек может исправить свое сердце. Нужно только внимательно следить за собою и не упускать случая быть полезным ближним, часто открываться старцу и творить посильную милостыню. Этого, конечно, нельзя еделать вдруг, но Господь долготерпит. Он тогда только прекращает жизнь человека, когда видит его готовым к переходу в вечность или же не видит никакой надежды на его исправление. Трудящемуся Бог посылает милость, а любящему утешение. «Любить надо, — говорил еще старец, — а привязываться не надо. Заповедь повелевает чтить родителей и даже награду назначает за это. Но если ты, говорит Тот же Господь, любишь отца и мать больше Меня, то недостоин быть моим учеником. Значит, только пристрастие не дозволяется, а не любовь». Одна особа спросила старца: «Мне непонятно, батюшка, как это вы не только не гневаетесь на тех, кто о вас нехорошо говорит, но и продолжаете любить их». Старец много этому смеялся и сказал: «У тебя был маленький сын. Сердилась ли на него, если он что не так делал и говорил? Не старалась ли ты, напротив, как-нибудь покрывать его недостатки?» Еще по сему же вопросу говаривал и так: «Кто нас корит, тот нам дарит, а кто нас хвалит, тот у нас крадет». Спасение Иногда помысл приходит: «Зачем спасаться? Не спасемся все равно, как ни жить». К тому же теперь нет спасающихся, как написано о видении афонского монаха. На это батюшка так говорил: «Это сказано к тому, что теперь совершенных во всем нет, а спасающиеся есть. Не каждый может быть генералом; а иной — генерал, другой — полковник, майор, капитан, солдат и простой человек». На вопрос, как понимать слова Писания: Будьте мудры, как змии (Мф. 10, 16), старец ответил: «Змея, когда нужно ей переменить старую кожу на новую, проходит очень тесное узкое место, и таким образом ей удобно бывает оставить свою прежнюю кожу. Так и человек, желая совлечь свою ветхость, должен идти узким путем исполнения евангельских заповедей. При всяком нападении змея старается оберегать свою голову. Человек должен более всего беречь свою веру. Пока вера сохранена, можно еще все исправить». Когда батюшке говорили о желании переменить монастырь, он отвечал: «А куда уедешь? Куда скроешься от Бога Всеведущего и Всевидящего, через совесть нашу нас обличающего, чтобы взялись за дело спасения как следует, вместо того чтобы бесполезно смущаться и винить других».[/spoiler]